Большой костёр разбрасывает в темноте искры. Люди молча лежат вокруг огня и слушают реку и ветер в ветках. В книге Афанасия Коптелова «Горными тропами» кто-то поднялся от огня и, идя к палатке, громко свистнул. Проводник-теленгит Амыр-сана крикнул ему, чтобы не свистел: завтра сам себя ругать будет.
Спросили, почему. Амыр-сана ответил, что свистом рассердишь горного духа, хозяина здешних мест. Тот не выпустит отсюда и напустит туман. Он выпил девятый стакан крепкого чая, поколотил трубку о носок сапога и потянулся к кисету. Окрик на этом не кончился. Проводник стал рассказывать дальше, уже на всех.
Хозяин долины
Он прокашлялся и повысил голос. Слушателям сказал, что они этого не знают, и просил слушать всех. В каждой долине и на каждой горе, говорил Амыр-сана, есть свой горный дух. Дух не любит, когда свистят. Он управляет всем, что вокруг. Зайцы, медведи и маралы в его распоряжении. Случается, люди видят его в образе младенца. Ворам он не показывается.
Дальше в книге вопрос брошен Николаю Ефимовичу: верит ли тот в такую чертовщину. Амыр-сана вынул трубку изо рта и долго смотрел на спрашивающего. Ответ, который Коптелов прямо называет философией Амыр-саны, прозвучал с улыбкой. По лицу нельзя было понять, правду человек говорит или шутит. Верит, потому что так воспитали: как воспитали, так и верить должен. Сыновья и дочь растут уже по-новому и верить будут по-новому. Не верить нельзя. Каждому человеку, сказал он, нужно во что-то верить.
Потом он приподнялся, заложил руки за шею и потянулся. Махнул ногой, сапог отлетел в сторону. Махнул другой, слетел и второй. Опустился у самого огня, грел ноги и рассказывал, как совершается жертвоприношение во время камлания.
Тут же, у огня, он рассказал, откуда взялись ползучие. Эрлик, злой дух, просил у бога четверть земли. Бог не дал. Тогда Эрлик попросил позволения воткнуть в землю палку. Бог позволил. Эрлик проткнул землю насквозь, и в дыру выползли змеи и гадюки. Если бы бог не позволил воткнуть палку, их бы не было. Сплошал бог маленько, заключил Амыр-сана.
Следом, уже из темноты, донёсся его голос с другой историей. Бог создал женщину и кобылу и пустил их в разные долины. Утром посмотрел: лошадь съела мало травы, женщина всю. И сказал, что так женщину пускать нельзя, другим зверям ничего не останется. Пусть человек кормится от своих трудов. У второго костра в это время ямщики жарили колбасу из крови и звали пробовать.
Дальше вечер у того же костра пошёл тише. Люди, непривычные к верховой езде, задремали под его ровный рассказ. Поздним вечером теленгит пел песни своего сочинения, о жене, о коне и о тех, кого ведёт. Перевести их на русский он не мог. Белый туман к тому часу уже опустился в долину и разносил напев. В голосе, пишет Коптелов, слышались и речка, и тайга.
Год этой стоянки на странице книги не указан. В справке там же Коптелов назван уроженцем деревни Шатуново: родился 6 ноября 1903 года, умер 30 октября 1990 года в Москве. К утру в Мульте эти даты не привязаны. Запись держится на речи проводника. Свист, окрик и туман идут одной ночью, без отдельной легенды про все перевалы Алтая.
Утро, когда перевал закрыло
Утро было холодное. Сонные люди неохотно вылезали из палатки, тянули «о-о-о» и снова прятались под одеяла. Туман низко висел над землёй. Все вершины были скрыты. Изредка ближайшая гора показывалась, как островок среди белых волн, и тут же пропадала. Густыми клубками туман поднимался из узкой долины Мульты и расходился между гор.
Иван Егорович подошёл к палатке, поглаживая живот, который переваливался через поясок. Сегодня ехать нельзя, сказал он: перевал туманом закрыт, с пути собьёшься. Там часто блудят. Вместо вершины Заячьей можно приехать в Собачью, в Суши или в Акол. По Аколу выехать можно только назад в Уймон.
Амыр-сана торжествовал. Я говорил, напомнил он, не свистите. Горного духа осердили, теперь его придётся упрашивать. Переваливаясь с ноги на ногу, подошёл к огню, взял кусок бараньего мяса и положил на угли. Жертву горному духу, сказал он, надо принести. Книга не учит гостя, чем свистеть заменить, если группа растянулась. Такого заменителя на странице нет. Есть утренний жест этой стоянки: мясо на огне и фраза, что духа придётся просить.
Дальше экспедиция в тот день никуда не поехала. Амыр-сана спал почти весь день, вставал поесть жареных кишок и выпить десяток чашек чая, потом снова ложился. Обряд по пунктам Коптелов не расписывает. Читатель видит закрытый перевал и проводника, который счёл вчерашний свист причиной.
Коротко
В «Горными тропами» свист у палатки останавливает теленгит Амыр-сана: так сердят горного духа, хозяина долины, и тот напускает туман. Утром перевал над Мультой и правда закрыло, ехать было нельзя. Амыр-сана положил на огонь кусок баранины и сказал, что духа теперь придётся упрашивать.
Если остались вопросы
Почему Амыр-сана остановил свист?
Он сказал, что свистом рассердишь горного духа, хозяина места. Дух не выпустит людей и напустит туман. Зайцы, медведи и маралы, по его словам, в распоряжении этого хозяина.
Что было утром в долине Мульты?
Туман закрыл вершины и перевал. Иван Егорович сказал, что ехать нельзя: вместо Заячьей легко оказаться в Собачьей, в Суши или в Аколе, а из Акола дорога только назад в Уймон.
Эта запись правило для каждого перевала?
На странице книги это одна стоянка и один проводник. Амыр-сана говорил, что в каждой долине свой дух. Сводного запрета на все перевалы там нет. Год ночлега страница не называет.
В Telegram и MAX каждый день пишу, куда сходить в Москве, что открылось, и маршруты для путешествий по России и миру. Подписывайтесь.