Когда смотрю кадры Петровки середины 1920-х, первым делом ловлю ширину мостовой и плотность вывесок. Улица ещё не стала витриной современного люкса, какой её знают сейчас у ЦУМа. Это живой торговый коридор нэповской Москвы: длинные очереди, лимитированные книжки, постовой на перекрёстке и фасады, где вчерашний частный магазин соседствует с молодым трестом.
Якорь у меня простой. В декабре 1924 года профессор Преображенский посылает Зину за ошейником со словами «к Мюру». Универмаг уже почти три года работает как Мосторг, открывшись 10 марта 1922-го, а язык города держится за старое имя торгового дома «Мюр и Мерилиз». Так и жила Петровка в эти годы: вывеска новая, привычка старая.
Перекрёсток, которого уже нет
Самый цепкий кадр этих лет стоит на углу Петровки и Кузнецкого Моста. Там ещё возвышается дом Анненковых, тот самый, что снесут только в 1946-м. На снимке 1925-1927 годов видна плотная застройка угла: карниз, ровные окна, поток людей. Если прийти сюда сегодня, на этом месте сквер и объём «Берлинского дома». Угол 1920-х надо собирать по кадру. Современный фасад этот угол не держит.
Именно здесь в 1924 году движение держал милиционер в форме, стоявший прямо посреди брусчатки. Первый светофор на этом узле поставят только в 1931-м. На кадре 1924 года постовой регулирует поток: извозчики, редкий автомобиль, пешеходы режут угол по привычке. Регулировщик важнее вывески. Он показывает, что перекрёсток стал городским шлюзом, где сошлись маршруты со всей столицы.
Мосторг на месте «Мюра»
Здание на Петровке, 2 после 1918 года национализировали. Короткое время оно жило как «Магазин № 1» Москоммуны, пустело и закрывалось. 10 марта 1922 года здесь открыли универсальный магазин Мосторга. На работу взяли около двухсот комсомольцев под лозунгом «Учиться торговать!». Рабочим товары отпускали в кредит по лимитным книжкам. Через вертящиеся двери проходило до 30 000 человек в день. Имя ЦУМ появится только в 1933-м. В 1920-е на вывеске ещё Мосторг, в речи всё тот же «Мюр».
7 ноября 1925 года площадь Свердлова (сегодня Театральная) зажгли к восьмой годовщине Октября. На кадре иллюминация лежит на Большом театре и на самом универмаге. Готический объём Романа Клейна читается сразу: вертикали, угловая башня, праздничная сетка ламп. Это редкий момент, когда универмаг читается с площади как парадный фасад, без дневной очереди у дверей.
Булгаков в 1922-м уже фиксировал, как после военного коммунизма оживал центр: магазины на Петровке, Кузнецком, Неглинной росли десятками, государственные рядом с частными и артельными. К 1925 году Моссовет выпустил на улицы таксомоторы Renault. По самой Петровке трамвай не ходил. Радиальные линии шли по Большой Дмитровке и Неглинной, а Бульварное кольцо пересекало улицу у Петровских ворот. Петровка в эти годы торговала и пропускала пешеходов, рельсы оставались на соседях.
Пассаж, «Москвошвей» и «Ампир»
Петровский пассаж (Петровка, 10) в 1920-е приобрёл новые задачи. После национализации внутри сидели промышленная выставка ВСНХ, фабрика белья для Красной армии и кинотеатр «Кино-Петровка». В 1921 году на фасад по плану монументальной пропаганды поставили барельеф Матвея Манизера «Рабочий» из тонированного цемента. Он остаётся на месте и сейчас, в статусе охраняемого памятника. Тогда это была революционная символика на купеческом камне.
Чуть дальше по улице в 1927 году фотограф снял выставочный зал треста «Москвошвей». Трест создали в 1921-м при Главодежде, шили мужскую одежду, на Петровку приводили рабочие делегации. На кадре витрина и вход, строгая повседневность эпохи. Обычный нэповский магазин одежды, который москвичи помнили ещё и потому, что Шариков у Булгакова щеголяет в костюме москвошвеевского пошива.
Если свернуть в Петровские линии, между домами 1 и 2, попадаешь в другое настроение той же улицы. В доме 2 при гостинице «Россия» в 1920-е работал ресторан «Ампир». Метрдотелем служил Иван Тестов, кухней заведовал Иван Фомичев, оркестром руководил Феликс Кришь. Это нэповский вечер рядом с дневной очередью в Мосторг: те же кварталы, другой счёт денег. Корпуса Фрейденберга стоят, вывеска «Ампир» давно исчезла. Стены сохранились, ритуал ужина ушёл в историю.
Витрины Петровки тех лет в газетах называли котиковой улицей. Журналисты «Вечерней Москвы» в 1926 году описывали дам в котиковых манто, флотилии узких лакированных туфель, кофты цвета яичного желтка и большие сумки. Рядом, в Солодовниковском пассаже у универмага, выставляли флаконы духов и рекламу пудры «Киска-Лемерсье». Это тот слой жизни, который черно-белый снимок передать не может: запах табака, цвет витрин, шуршание тканей.
Севернее, на Петровке, 38, в Петровских казармах после 1917 года обосновалась милиция. В июне 1923 года бывший кучерской корпус переоборудовали под арестное помещение. Московский уголовный розыск въедет в главное здание позже, в 1931 году. Для двадцатых годов адрес «Петровка, 38» уже звучал строго и весомо. Сегодня здесь работает Главное управление МВД по Москве и ведомственный музей уголовного розыска.
Что узнаёшь, если идти тем же следом
Сейчас улица по-прежнему носит имя Петровка. ЦУМ на Петровке, 2 открыт ежедневно, ближайшие станции метро всё те же: «Театральная» и «Кузнецкий Мост». Петровский пассаж наполнен бутиками, барельеф Манизера украшает фасад. Казармы на тридцать восьмом номере заняты ведомством. Ушли дом Анненковых, постовой посреди мостовой, лимитные книжки и привычка говорить «к Мюру». Осталась прямая улица от площади к бульварам и ощущение, что торговый пульс здесь старше любой сменяющейся вывески.
Обычно выхожу к началу Петровки от «Театральной» и иду на север без спешки, не стремясь охватить всё сразу. Достаточно фасада универмага, угла с Кузнецким, пассажа и короткого захода в Петровские линии. Двадцатые годы на этой улице открываются отдельными фрагментами: строгой башней, барельефом рабочего, памятью о ресторанном вечере. Всю эпоху целиком на тротуаре не собрать, но её следы в камне читаются отчётливо.
Коротко
В 1920-е годы Петровка оставалась главной торговой улицей Москвы: 10 марта 1922 года в бывшем «Мюре и Мерилизе» открылся Мосторг, на углу с Кузнецким ещё стоял дом Анненковых и дежурил постовой, в пассаже шили армейское бельё и закрепили барельеф Манизера, а в Петровских линиях кормил «Ампир». Имя ЦУМ появится в 1933 году. Сегодня исторические корпуса стоят на месте, станции метро рядом называются привычно, а исчезнувшие детали эпохи НЭПа хранят архивные кадры.
В Telegram и MAX каждый день пишу, куда сходить в Москве, что открылось, и маршруты для путешествий по России и миру. Подписывайтесь.