В конце девятнадцатого века имя Веры Ивановны Фирсановой знала вся деловая и культурная Москва. Наследница колоссального купеческого состояния, она не просто владела десятками доходных домов и старинными усадьбами, но и лично создала два символа столичной роскоши: грандиозный банный дворец Сандунов и изящные торговые галереи Петровского пассажа. Однако после революционных потрясений 1917 года всесильная предпринимательница в одночасье потеряла права, капитал и особняки, оказавшись в тесной комнате коммуналки на Арбате. Лишь преданность близких друзей помогла ей избежать трагического финала в советской ссылке.
Суровый отец и миллионное наследство в двадцать лет
Отец Веры, купец первой гильдии Иван Григорьевич Фирсанов, происходил из старообрядческой среды и славился железной коммерческой хваткой. Занимаясь ростовщичеством, операциями с недвижимостью и скупкой дворянских имений за долги, он сколотил огромное состояние. В 1869 году Фирсанов почти даром приобрел знаменитую подмосковную усадьбу Середниково, где некогда проводил юные годы поэт Михаил Лермонтов. Позже купец выкупил и старые Сандуновские бани на Неглинной, основанные еще в 1808 году актером Силой Сандуновым. Впрочем, развивать банное дело Иван Григорьевич не собирался: он просто сдал обветшавший комплекс в аренду бывшему банщику Петру Бирюкову за солидные двадцать пять тысяч рублей в год.
Единственную дочь купец воспитывал в чрезвычайной патриархальной строгости. По воле отца юную Веру выдали замуж без любви за банковского служащего Владимира Воронина. Девушке приходилось мириться с постоянным надзором и строгими запретами, пока в 1881 году Иван Фирсанов внезапно не скончался.
В двадцать лет Вера Ивановна стала полновластной хозяйкой колоссальной империи: миллионы рублей в ценных бумагах, двадцать три доходных дома в центральных районах Москвы, усадьба Середниково и обветшавшие Сандуны. Первым делом молодая женщина решила выкупить собственную независимость. Церковные правила того времени разрешали развод крайне редко и только по вине одного из супругов. Вера выплатила мужу баснословную сумму: ровно один миллион рублей за то, чтобы тот официально взял вину за распад семьи на себя.
Европейские термы и рождение мраморного дворца на Неглинной
Обретя свободу, Вера Ивановна вступила во второй брак. Ее избранником стал поручик Алексей Николаевич Ганецкий, сын знаменитого боевого генерала Николая Ганецкого, прославившегося при осаде Плевны. Чтобы придать новому супругу солидный статус в купеческой среде, Фирсанова оформила на него фиктивную купчую на Сандуновские бани. К началу 1890-х годов старые деревянные постройки на берегу заключенной в трубу реки Неглинки пришли в полнейшую негодность: внутри царили теснота, духота и антисанитария.
Вера Фирсанова задумала радикальный проект: полностью снести обветшалые корпуса и построить на Неглинном проезде беспрецедентный комплекс, сочетающий передовую санитарную инженерию и великолепие римских терм. Алексей Ганецкий отправился в длительную командировку по крупнейшим городам Европы: изучал устройство водолечебниц в Вене, Будапеште, Риме, Берлине и Карлсбаде.
Для проектирования пригласили модного архитектора Бориса Фрейденберга. Позже из-за постоянного вмешательства и грубости Ганецкого зодчий со скандалом покинул стройку, и завершать грандиозный ансамбль пришлось архитектору Сергею Калугину. Стройка длилась четыре года и обошлась Фирсановой в колоссальные три миллиона золотых рублей.
Открывшиеся в 1896 году обновленные Сандуны потрясли современников. Главный корпус напоминал сказочный дворец в стиле барокко и ренессанса. Внутри разместились просторные отделения с роскошной отделкой: мавританский дворик с тонкой восточной вязью, готический зал с резным дубом и знаменитый Римский зал первого мужского разряда с огромным мраморным бассейном, окруженным античными статуями и коринфскими колоннами.
Чудеса инженерии: собственная электростанция и чистейшая вода
За великолепными фасадами скрывалось сложнейшее техническое оснащение, опередившее свое время на десятилетия. Для бесперебойной работы банного комплекса Фирсанова профинансировала создание автономной инженерной инфраструктуры.
В комплексе смонтировали собственную мощную электрическую станцию с динамо-машинами завода Мюллер и Фугельзанг и аккумуляторной батареей на шестьсот ампер-часов. Электростанция Сандунов вырабатывала столько энергии, что освещала не только все банные корпуса, гостиничные номера и ресторан, но и питала электричеством окрестные жилые дома. В дни коронационных торжеств императора Николая Второго именно фирсановские мощности использовались для праздничной иллюминации части центральных улиц.
Особой гордостью комплекса стала система водоснабжения. Чтобы не зависеть от мутного городского водопровода, воду забирали специальным каналом прямо из Москвы-реки у Бабьегородской плотины, а также добывали из собственных артезианских скважин глубиной более ста семидесяти метров. Поступающая вода проходила через многослойные американские песчаные фильтры, становясь кристально чистой. Мощные паровые котлы нагревали резервуары емкостью сто тридцать тысяч ведер.
Впрочем, семейная жизнь предпринимательницы вновь дала трещину. Алексей Ганецкий пристрастился к азартным карточным играм в купеческом клубе и начал проигрывать целые состояния. Вера Ивановна решительно подала на развод. Ей снова пришлось раскошелиться: выплатив Ганецкому еще один миллион рублей отступных, она вернула права на Сандуны и осталась их единственной единоличной хозяйкой.
Петровский пассаж: шуховские своды и царство столичного шика
Энергия Веры Фирсановой требовала новых масштабов. В начале двадцатого века на принадлежащем ей участке земли между улицей Петровкой и Неглинным проездом она затеяла строительство крытого торгового комплекса европейского образца.
Проект поручили архитектору Сергею Калугину, а расчет уникальных перекрытий выполнил выдающийся русский инженер Владимир Шухов. Протяженную трехэтажную галерею длиной более ста метров перекрыли полуцилиндрическими ажурными сводами из стекла и клепаной стали. Сводчатая конструкция наполняла внутреннее пространство дневным светом, а верхние ярусы магазинов соединялись изящными железобетонными мостиками.
Торжественное открытие состоялось седьмого февраля 1906 года. Поначалу монументальное сооружение называлось Фирсановским пассажем, и лишь в советские годы за ним закрепилось имя Петровского. Под прозрачными сводами открылось свыше пятидесяти роскошных магазинов, торговавших французскими духами, швейцарскими часами, шелками и фарфором. Вечерами фасад и витрины озарялись тысячами электрических огней: это была одна из первых масштабных световых реклам в Москве.
Шаляпинский бас в банях и щедрая благотворительность
Несмотря на колоссальное богатство, Вера Ивановна никогда не кичилась роскошью и много средств отдавала на благотворительность. На Грузинском валу она построила целый комплекс домов для малоимущих вдов и сирот, содержала приюты, учреждала стипендии для одаренных студентов Строгановского училища.
Двери ее салонов и усадьбы Середниково всегда были открыты для творческой интеллигенции. В ее имении гостили композиторы Петр Чайковский и Сергей Рахманинов, художники Константин Юон и Валентин Серов. Но самой преданной дружбой Веру Ивановну связывали с великим басом Федором Шаляпиным.
Певец обожал Сандуновские бани и регулярно парился в высшем разряде. В комплексе существовал специальный именной номер артиста, оборудованный по его личному вкусу. Шаляпин часто пел прямо в банных залах: уникальная акустика высоких сводов создавала поразительное эхо, разносящееся по всем коридорам. В знак искренней дружбы певец попросил Веру Ивановну стать крестной матерью своей старшей дочери Ирины.
Крушение империи и десять лет в арбатской коммуналке
Катастрофа наступила осенью 1917 года. Пришедшие к власти большевики национализировали все имущество предпринимательницы: Сандуновские бани, Петровский пассаж, все двадцать три доходных дома и родовую усадьбу Середниково. В барском доме Середниково открыли дом отдыха для партактива, куда в 1919 году приезжал на отдых Владимир Ленин.
Саму Веру Ивановну выселили из роскошного особняка на Неглинной, конфисковав счета, драгоценности и мебель. Новая власть объявила бывшую владелицу дворцов лишенкой: людьми этой категории официально запрещалось голосовать, работать на руководящих должностях, получать стандартные продовольственные пайки и нормальное жилье.
В качестве издевательской подачки шестидесятилетней женщине отвели одну тесную комнатку в многонаселенной коммунальной квартире в доме на Арбате. Горькая ирония заключалась в том, что весь этот доходный дом до революции целиком принадлежал самой Фирсановой. Целых десять лет, с 1918 по 1928 год, некогда богатейшая москвичка прожила в холоде и постоянном страхе обысков, перебиваясь случайными заработками и распродажей чудом уцелевших личных вещей.
Театральный побег в Париж: спасение от верной гибели
К концу 1920-х годов обстановка в стране резко ужесточилась. В 1928 году советские финансовые органы начали тотальную перепись имущества оставшихся представителей дворянства и купечества. Над Фирсановой нависла прямая угроза ареста или депортации на север.
Спасение пришло из-за границы. Узнав о бедственном положении своей кумы, эмигрировавший в Европу Федор Шаляпин развернул целую операцию по ее вызволению. Пользуясь давними связями в театральных кругах Москвы, артист помог фиктивно оформить пожилую женщину гримершей в труппу одного из столичных театров, отправлявшегося на зарубежные гастроли.
По поддельным выездным документам шестидесятишестилетняя Вера Ивановна сумела благополучно пересечь советскую границу и добраться до Франции. На парижском вокзале ее встречали старые друзья: Федор Шаляпин и Сергей Рахманинов. Часть дореволюционных средств купеческой семьи оставалась на счетах в европейских банках, что позволило Фирсановой провести последние годы в достойных условиях и спокойствии.
Вера Ивановна Фирсанова скончалась в Париже в 1934 году в возрасте семидесяти двух лет. Созданные ее волей и средствами Сандуновские бани и Петровский пассаж пережили войны, революции и смену эпох, оставаясь великолепными памятниками купеческой щедрости и строительного гения дореволюционной Москвы.
Вопросы, которые задают чаще всего
Кем была Вера Фирсанова до революции?
Вера Ивановна Фирсанова была одной из богатейших предпринимательниц и меценаток Москвы конца девятнадцатого и начала двадцатого века. Она владела двадцатью тремя доходными домами, усадьбой Середниково, а также полностью перестроила Сандуновские бани и построила Петровский пассаж.
Почему Сандуновские бани считались уникальными для своего времени?
Комплекс сочетал роскошную дворцовую отделку с передовой инженерией: собственной электростанцией, артезианскими скважинами глубиной сто семьдесят метров, американскими песчаными фильтрами и мраморным Римским бассейном.
Какое отношение к зданиям Фирсановой имел инженер Владимир Шухов?
Выдающийся русский инженер Владимир Шухов спроектировал уникальные трехсводчатые стеклянные цилиндрические перекрытия и воздушные мостики второго этажа для Петровского пассажа, построенного по заказу Фирсановой в 1903-1906 годах.
Как сложилась судьба Веры Фирсановой после 1917 года?
Все имущество Фирсановой было национализировано советской властью. Предпринимательницу признали лишенкой и поселили в одну комнату коммунальной квартиры на Арбате в доме, который ранее целиком принадлежал ей. Там она прожила в бедности десять лет.
Как Вере Фирсановой удалось уехать за границу?
В 1928 году оперный певец Федор Шаляпин помог фиктивно оформить Фирсанову гримершей в театральную труппу, выезжавшую на зарубежные гастроли. По этим документам она выехала в Париж, где прожила до своей кончины в 1934 году.
Больше о скрытой истории московских зданий и судеб читайте в нашем Telegram-канале и на канале в MAX.