Когда сегодня спускаешься с Большого Москворецкого моста на Большую Ордынку, сразу попадаешь в плотный ритм центра. В первые годы после победы 1945 года эта старинная улица жила совсем иначе. Здесь сохранялся медленный, почти дачный уклад старого Замоскворечья: среди зеленых дворов звенели колокола редких действующих церквей, шумели школьники во дворе купеческой усадьбы, а по брусчатке еще не ходил пассажирский транспорт.
Затишье после 1945 года: главная дорога без столичного шума
Большой Москворецкий мост открыли незадолго до войны, в 1938 году. Монументальная гранитная переправа напрямую связала Красную площадь с Замоскворечьем, превратив Большую Ордынку в ключевую транзитную ось южного направления. Генеральный план реконструкции столицы 1935 года намечал постепенное превращение старинных радиальных улиц в широкие проспекты, однако военные годы остановили масштабную перестройку исторической ткани.
В первые послевоенные годы улица жила на удивление тихой жизнью. По обеим сторонам мостовой стояли двухэтажные и трехэтажные особняки, купеческие усадьбы с мезонинами и деревянные флигели. До 1957 года троллейбусы по Большой Ордынке не ходили: трамвайные линии пролегали по соседним набережным. Автомобильное движение оставалось редким. Время от времени проезжали единичные ведомственные грузовики, редкие легковые «Победы» да конные повозки. Городской ритм сохранял человеческий масштаб и патриархальный уют.
Пять церквей одной улицы: феномен уцелевшего Замоскворечья
Судьба храмовой архитектуры Москвы в советские годы складывалась драматично: десятки церквей в центре сносили ради расширения проездов или строительства ведомственных домов. На Большой Ордынке возник редкий градостроительный феномен: здесь смогли уцелеть все пять исторических храмовых ансамблей.
Среди них особое место занимала Марфо-Мариинская обитель милосердия в доме 34, основанная в начале двадцатого века великой княгиней Елизаветой Федоровной. Главный собор обители во имя Покрова Пресвятой Богородицы, возведенный по проекту архитектора Алексея Щусева в стиле модерн с воспоминанием о древнем новгородском зодчестве, благополучно пережил предвоенные разрушения. В советский период помещения собора передали под клуб и реставрационные мастерские, благодаря чему настенные росписи Михаила Нестерова и Павла Корина уцелели.
Рядом на улице продолжали стоять храм святителя Николая в Пыжах, храм святителя Николая в Толмачах и храм Иверской иконы Божией Матери на Всполье. Хотя большинство из них тогда не действовало, внутри размещались склады и архивы, старинные кирпичные здания избежали сноса. Плотная линия купеческих владений держала красную линию улицы, оставляя храмовые купола главными ориентирами района.
Открытие Скорбященского храма в 1948 году: запасник Третьяковки и возвращение служб
В центре Большой Ордынки возвышался храм иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» в доме номер 20. Это признанный шедевр русской архитектуры эпохи классицизма. Стройную трехъярусную колокольню и трапезную в конце восемнадцатого века создал Василий Баженов, а монументальную круглую ротонду после пожара 1812 года возвел Осип Бове.
Перед войной службы прекратились, однако само здание не разрушили. Осенью 1941 года, во время обороны Москвы, церковь передали Государственной Третьяковской галерее. В баженовской трапезной и ротонде Бове организовали специальный запасник музейных коллекций. Толстые кирпичные стены надежно укрывали эвакуированные шедевры живописи и скульптуры от бомбардировок.
В 1948 году произошло исключительное для послевоенной столицы событие: храм официально вернули верующим и возобновили в нем регулярные службы. В сталинской Москве открытие действующей церкви в непосредственной близости от Кремля воспринималось современниками как настоящий знак надежды. На Ордынку потянулись прихожане со всех уголков города, а церковное пение вновь зазвучало над замоскворецкими переулками.
Школьный двор в купеческой усадьбе: Большая Ордынка, 21
Напротив Скорбященской церкви, в доме номер 21, раскинулась усадьба купцов Долговых-Жемочкиных. Этот ансамбль конца восемнадцатого столетия с парадным двором и домом с мезонином служил образцом замоскворецкого купеческого гнезда. В послевоенное десятилетие залы наполнились звонкими детскими голосами: здесь разместилась средняя школа № 33.
Приспособление усадьбы под учебное заведение спасло исторический комплекс от перестройки. Ученики из окрестных дворов бегали на уроки мимо церковных колоколен и проводили перемены под кронами лип усадебного сада. Внутри здания сводчатые потолки и анфилады комнат напоминали об эпохе классицизма, создавая уникальную обстановку для занятий.
Кадры того же двора и дома держат прежнюю геометрию усадьбы: массивные рамы, кирпичные флигели, школьный корпус во дворе. После войны сюда снова ходили дети из окрестных переулков. Соседство уроков, открытого храма через дорогу и тихих дворов задавало ритм улицы до высотки и троллейбуса.
1957 год: первая высотка Замоскворечья и троллейбусные провода
Привычный уклад Большой Ордынки начал стремительно меняться во второй половине пятидесятых годов. Главным рубежом стал 1957 год, когда на углу с Пыжевским переулком вырос тринадцатиэтажный корпус советского министерства. Для малоэтажного района возведение такого здания стало градостроительным потрясением. Прежде доминантами Замоскворечья служили исключительно колокольни церквей. Массивный административный объем из светлого камня резко изменил масштаб улицы, утвердив новый деловой статус района.
В том же 1957 году по Большой Ордынке пустили первый троллейбус. Открытие линии состоялось в рамках обновления городского транспорта перед проведением VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов. Над мостовой протянулись электрические провода, а по улице поехали синие троллейбусы МТБ-82, связавшие район с Садовым кольцом. С этого момента патриархальное спокойствие улицы окончательно сменилось быстрым городским темпом.
Большая Ордынка сегодня: исторический каркас и современный город
Спустя десятилетия Большая Ордынка сохраняет свой уникальный облик. Комплексное благоустройство и реставрация последних лет позволили подчеркнуть архитектурное богатство старинной улицы. Все пять исторических церквей сегодня полностью отреставрированы, открыты для верующих и ведут регулярные службы. Скорбященский храм радует москвичей отреставрированной ротондой Бове и колокольней Баженова. В Марфо-Мариинской обители продолжаются традиции милосердия и сохранен щусевский собор.
Схема движения транспорта приспособлена под современный ритм: для автомобилей сохраняется одностороннее движение в сторону центра, а для общественного транспорта выделена специальная полоса. Широкие тротуары из гранита, исторические фонари и отреставрированные особняки делают улицу любимым прогулочным маршрутом. Здесь наглядно видно, как соединяются купеческая старина, послевоенное возрождение и современная жизнь столицы.
Коротко
В первые послевоенные годы Большая Ордынка оставалась тихой купеческой улицей: до 1957 года здесь не ходил пассажирский электротранспорт, а застройка сохраняла двухэтажный масштаб. На улице произошло редкое событие: все пять исторических церквей пережили советскую эпоху, а возобновление служб в храме «Всех скорбящих Радость» в 1948 году после эвакуации фондов Третьяковской галереи стало духовным центром района. Перелом наступил в 1957 году с пуском троллейбуса и строительством тринадцатиэтажной высотки министерства у Пыжевского переулка. Сегодня Ордынка полностью отреставрирована, сохраняет свою историческую трассировку и пятихрамовый ансамбль.
А какие уголки Большой Ордынки и ее переулков вы больше всего любите во время прогулок по Замоскворечью?
В Telegram и MAX каждый день пишу, куда сходить в Москве, что открылось, и маршруты для путешествий по России и миру. Подписывайтесь.